Читать книгу - "Дыхание леса. 7 лет дикой жизни - Жоффруа Делорм"

– скоро он поймет, что потерял свою маму. Ищу их целую ночь и под утро, наконец, обнаруживаю. Они также спасались от охотников, и я рад найти их целыми и невредимыми. Даге и Шеви уже легли спать. Сипуант встает и поднимает голову. Не знаю, то ли мои эмоции передаются ему, то ли он чует запах крови Этуаль на моей одежде, но он подходит ко мне, напуганный, начинает дрожать всем телом, обнюхивает несколько секунд и вдруг с лаем бросается прочь. Эмоции переполняют меня, и я рыдаю. Я боюсь потерять его. Вдруг он подумает, что это я убил его подругу-самку? Вероятно, Сипуант отправился ее искать, но никогда ее не найдет. Этуаль больше нет. Даге и Шеви, похоже, не против моего присутствия, их не беспокоит зловоние, которое я, несомненно, начинаю источать. Кровь на моей одежде не высыхает, так как дождь все льет и льет, а сменная одежда спрятана в мешке под землей где-то в километре отсюда. Мне бы хотелось пойти и переодеться, но я не хочу оставлять Даге и Шеви одних. Разум приказывает идти, но я не в состоянии заставить себя сделать первый шаг.

Через несколько часов возвращается Сипуант. Он подходит ко мне, смотрит долго и внимательно, нюхает мою одежду, обходит меня кругом и лижет мои окровавленные штаны. И тут я понимаю: он знает, что произошло. Я не могу объяснить, КАК я это понимаю, но его поведение говорит о том, что Сипуант знает. Моя печаль перемешивается с чувством радости. Он не сердится, и наша дружба не пострадала. Мы проводим вместе утро, наша грусть и подавленность передаются всей группе. Затем я отправляюсь за рюкзаком с одеждой. Испачканную одежду убирать в мешок глупо, поэтому я стираю одежду под дождем. Я переодеваюсь, затем развожу небольшой костер, чтобы разогреть банку еды и, главное, высушить мокрые вещи.

* * *

Никогда бы не подумал, что настанет день, когда я с таким удовольствием съем банку консервированной разогретой еды. Когда вы давно не ели и изрядно проголодались, то вкус продуктов вас может ошарашить. Все оттенки обостряются: соль, сахар, перец, ароматы и специи фейерверком взрываются у вас во рту. Сипуант и Шеви присоединяются ко мне. В костре еще тлеют угли, их заинтересовало обугленное полено, и они поспешили его сжевать. Для них это источник большого количества углерода, такого редкого в дикой природе, что пренебрегать им попросту нельзя, и они счастливы почти так же, как и я. Сипуант слегка наклоняет голову над консервной банкой, но ему перепадает только соус.

Мы проводим остаток дня втроем. Сипуант, по-моему, постоянно ищет подругу, а Шеви периодически издает короткий писк, похожий на всхлип, и каждый раз он бередит мои раны. Уж не знаю как, но Сипуанту удается выйти на след Этуаль. Косуля идет ровно по тому же маршруту, по которому мы шли накануне охоты, а затем разворачивается и находит место, где я соорудил «склеп» для Этуаль. Вместе с Шеви ходят вокруг него, и малыш явно узнает запах матери. Он что-то шепчет в надежде, что его мама ему ответит. Я ужасно расстроен и встревожен. Чувствую себя виноватым, что не смог ее защитить. Через несколько часов, не оглядываясь, мы отправляемся обратно. У меня такое чувство, как будто перевернулась страница нашей истории, но принять этого я не могу. В последующие дни Сипуант с присущей ему энергией научит меня, что никогда не надо корить себя за произошедшее. Надо хранить самые лучшие воспоминания о тех, кого ты знал, но никогда не корить себя. В природе постоянно кто-то умирает, и если бы мы задумывались над каждым таким случаем, то лили бы слезы каждый день не переставая. Жизнь продолжается. В тот год Сипуант возьмет Шеви под свое крыло. Малыш проведет зиму и весну вместе с отцом, который будет присутствовать в его жизни даже больше, чем до того проклятого дня.

Глава 12

Искусство охоты

После ужасного происшествия с Этуаль мне трудно примириться с такой утратой. Несмотря на долгие размышления о моем понимании бытия, жесткая реальность заставляет принять потерю самых дорогих мне существ, и от такого смятения чувств сердце каменеет. Как принять смерть друга и не скатиться к мыслям о мести? В глубине души клокочет гнев. Мы с друзьями каждую зиму переживаем сезон охоты; я испытываю те же страхи, что и они. С середины ноября я живу в постоянной тревоге, что на лесной дорожке появится ненавистный пикап. Непривычный треск в зарослях в тишине раннего утра моментально пробуждает во мне инстинкт выживания. Крики людей вдалеке или лай собак напоминают о дамокловом мече, висящем над нами. С начала осени я ежедневно молюсь о том, чтобы нас не настигла очередная трагедия. Сколько бы ни убеждал себя, что страх не решает проблему, эмоции все еще сильны; я не могу с ними справиться – их тяжесть будет давить на меня до конца охотничьего сезона. Находясь в самом центре жизни косуль, я заметил, что, несмотря на установленные правила ведения охотничьей деятельности, так на новоязе изъясняются эрудированные охотники, моих друзей недооценивают и не понимают. Для начала их считают чуть ли не деревьями (если на сто гектаров приходится больше двадцати голов, значит, лишние надо «срубить») и организуют облавную охоту под предлогом контроля популяции. Кроме того, их «запирают» в лесу, обнося опушки леса изгородью, дабы они не нанесли даже случайного «ущерба» возделываемым полям; а сейчас люди придумали, что косули, видите ли, являются одним из факторов, ведущих к несчастным случаям на бесчисленных дорогах, пересекающих их же ареал обитания. Такой подход – видеть их не такими, какие они есть, а какими нам удобно – является упрощенным, нереалистичным и, осмелюсь сказать, просто бесчеловечным. Где бы ни жили косули – у моря, в горах, в долинах или на огромных равнинах, – им удается приспособиться к самым разным местам обитания: они устраивают свою жизнь в перелесках и рощах, огородах, фруктовых садах, и все это не благодаря, а вопреки ограничениям, насаждаемым нашей цивилизацией.

Косуля – удивительно умное животное, его исключительные особенности позволяют приспосабливаться, по сути, к любым условиям жизни. Доказательством служит то, что они смогли устроить себе быт в непосредственной близости от людей, тогда как другие дикие виды в таких же обстоятельствах теряли значительную часть популяции или вовсе полностью вымирали. Их необычайная адаптивность к любому месту обитания объясняется несколькими факторами, например: уникальное устройство их общества, одновременно индивидуалистское и стадное; умение максимально задействовать окружающую среду и улучшать свою территорию; исключительный для оленевых способ размножения, который дает им дополнительное